В 2010 году Россия пережила морозы и пожары, побоища на национальной почве, техногенные катастрофы. Были и удачи — рост цен на нефть, выигрыш права провести чемпионат мира по футболу. Объявлялись новые и продолжали воплощаться уже известные крупные проекты вроде «Сколково» или подготовки к Олимпиаде в Сочи. Началась реформа милиции и продолжалась пока безуспешная пенсионная реформа. Неизменным было одно — основа всех пугающих проблем и причина сомнений во всех удачах: коррупция. То есть неизменной она оставалась как явление, а в количественном измерении росла, да еще как.
На словах с коррупцией российское руководство рьяно борется уже третий год, президент Медведев ввел эту борьбу в число приоритетных задач государства. Итоги неутешительны. По подсчетам Transparency International, ежегодный совокупный доход российских коррупционеров — около $300 млрд, что близко к четверти ВВП. Есть и более высокие оценки. В мировом рейтинге восприятия коррупции Transparency International Россия на 154-м месте из 178, среди стран несопоставимо менее обеспеченных (Папуа — Новая Гвинея, Камбоджа и Таджикистан).
В России появился даже новый термин — норма отката (kickback margin), говорит в интервью «Российской газете» Елена Панфилова, директор российского Transparency International. Эта норма растет: в начале нулевых в строительстве она составляла 15-20%, в середине десятилетия, по сведениям Ассоциации застройщиков, увеличилась вдвое. А сегодня доходит до 50-70% в стоимости проекта.
В этом году печальной статистики добавил и президент: его контрольное управление подсчитало, что на госзакупках воруется более 1 трлн руб. в год. Это не может продолжаться бесконечно, в какой-то момент коррупционные издержки станут неподъемными для страны.







